Знаменитый актер Алексей Баталов пытается завещанием искупить вину перед дочерью

В личной жизни Алексея Баталова все было отнюдь не гладко, а после его смерти и вовсе разгорелся скандал.

12 октября всенародно любимой ленте «Летят журавли» исполняется 60 лет. Именно после этого кинофильма, единственного из советских, который получил главную награду Каннского фестиваля, молодой актер проснулся звездой. О таком герое, одновременно мужественном и чутком, мечтали все советские женщины.

Но в личной жизни Алексея Баталова все было отнюдь не гладко, а после его смерти и вовсе разгорелся скандал. СМИ раструбили, что свое имущество – квартиру в знаменитом Доме на набережной и дачу в Подмосковье артист завещал младшей дочери, словно забыв про старшую и ее семью. Как выяснила «Комсомолка», это действительно так, но у Баталова на это были свои основания.

Ранний брак

Легендарный актер ушел из жизни 15 июня в 88 лет. Умер во сне, так и не сумев восстановиться после перелома шейки бедра. Артист несколько месяцев был прикован к больничной койке, но его семья – жена Гитана и дочь Мария верили, что все обойдется. Алексей Владимирович до последнего работал и был для своих «девочек» главным кормильцем. 49-летняя Маша – инвалид, родилась с ДЦП.

Несмотря на то, что женщина не может ходить и обслуживать себя, она окончила ВГИК и стала сценаристом. И все благодаря родителям. Артистке цирка Гитане Леонтенко пришлось бросить карьеру и стать домохозяйкой. Актер организовал для дочери лучшее лечение и бесплатно выступал в «Доме дружбы с народами зарубежных стран», чтобы ему позволяли брать дочь с собой в загранкомандировки. Так она побывала в Германии, Греции, Черногории, увидела Париж…

Между тем была у Баталова и другая семья. Первый раз он женился в 20 лет на подруге детства Ирине Ротовой. Оба были из творческих семей: Баталов – сын писателя, Ротова – дочь художника. Крепкого брака не получилось: когда их дочке Наде было три годика, супруги расстались. Сейчас Надежде Алексеевне уже за 60, ее дочери Екатерине, единственной внучке актера, – около 40. А несколько лет назад у Баталова родилась правнучка Светлана.

– У старшей дочери своя жизнь, мы с ней редко общаемся, – признавался артист в интервью. – Честно говоря, я никогда не видел ни Катю, ни Свету. Они ко мне не приходят, а хоть бы и пришли, не знаю, что с ними делать…

Вот и в завещании этих родственников Баталов не указал. В документе прописано: старшая дочь вступит в наследство только в случае смерти младшей.

«На что обижаться?»

Жена и младшая дочь артиста по-прежнему живут в том самом Доме на набережной.

– Мы здесь с 70-х годов, нам государство дало эту квартиру, – рассказала «Комсомолке» Гитана Аркадьевна. – Мы переехали из Ленинграда, хотели быть поближе к маме Алеши Нине Антоновне, она на Ордынке жила. Когда заселились, он все тут переделал своими руками. Была обычная трешка, 100 квадратов, длинный коридор.

Алеша соединил одну комнату с кухней, чтобы видеть меня, когда готовлю. А в других комнатах поставил перегородки – из двух получилось три. Маша здесь выросла и должна обязательно здесь остаться, стареть в родных стенах, с этими вещами. Иначе она от тоски умрет.

— А Надежда не обижается, что ее в завещании не указали?

– Чего ей обижаться? Я же не обижаюсь, что у нее квартира двухкомнатная, у ее дочки, Алешиной внучки, тоже есть жилье. Он с первой женой расстался более полувека назад. И я думаю, он помог тогда с жильем, каждый получил свой кусок. Вот у нас эта квартира на троих, 20 лет назад Алеша свою долю подарил мне. Место тут, конечно, дорогое, но никак не 80 миллионов, как говорят по ТВ. Все наследство – три малюсеньких комнатки, три шкафа, вот и все, что нажили.

— А загородный дом в районе Переделкино?

– Его муж давно отписал Маше. Надя была замужем, жила хорошо. Дачу Алеше дали, потому что он много работал. Да, чуть больше, чем у всех, потому что больной ребенок. Он дачу взял только из-за Маши, а так бы и не брали, наверное…

Что еще? Две свои машины он продал при жизни и тратил деньги на насущное, платил тем, кто за ним ухаживал. Бриллиантов у меня нет. Денег я не знаю, сколько там у него на книжке. Сейчас мне Союз писателей сколько-то платит, кажется, 13 тысяч в месяц. Если что, я Наде предложу. И вообще, она может прийти и жить у меня сколько хочет. Но она сама говорит: «Гитана, ну я не могу».

«Корил себя, что Маша родилась больной»

— У вас с Надеждой хорошие отношения?

– Мы с Надей много лет дружим, она очень хорошая, заходит к нам. Леша ее тоже любил, но как-то так сложилось, что она жила своей жизнью и редко появлялась. Ни внучка, ни правнучка к нему не приходили, почему-то не хотели. Он же не может бегать к ним и говорить: «Вот он я, посмотрите на меня!» Там много лет уже другая семья. Ирина, первая жена, повторно вышла замуж, может быть, Надя отчима папой называла… А у нас Маша родилась больной. И вы знаете, Алеша всю жизнь очень страдал из-за этого. Корил себя, что, когда я рожала, он работал и был далеко, ничем не смог помочь. Машка могла бы быть здоровой, если бы врачи мне сделали кесарево, а не так небрежно все провели. Он всю жизнь считал себя виноватым перед дочкой и пытался это исправить.

Сколько он с ней занимался, куда только не возил! Алеша впихивал в нее все, что знал, и поэтому она выросла настоящей умницей – пишет сказки, сценарии – и все одним пальцем. Она член Союза писателей. Я спокойна за Машу: когда меня не станет, ей помогут, есть несколько близких людей. Союз даст сиделку. И в Наде я абсолютно уверена, что Машу она не оставит.

«Сплю в его рубашке»

— Маша тяжело переживает уход отца?

– Постоянно плачет, но старается держаться. Ходит на балет, в театр, консерваторию. А сейчас собирает стихи, высказывания Алеши и хочет выпустить небольшим тиражом для друзей. А вот я никогда не смогу принять, что его нет. Даже из дома не выхожу. Мы ведь с Алешей всю жизнь были вместе: 55 лет в браке, 64 года знакомы. Я даже сплю в его рубашке.

Он много чего не успел, хотел еще снимать, играть. Как сейчас вижу: Алеша сидит в кресле и по телефону что-то обсуждает с Володей Меньшовым, который снимал «Москва слезам не верит». Они придумывали какое-то продолжение. Таким я его и запомнила…

ЗВОНОК СТАРШЕЙ ДОЧЕРИ

«Судиться ни с кем не буду»

– Я не даю интервью на личные темы, я еще с папой об этом договорилась, – сразу предупредила Надежда Алексеевна. – Сказала ему: «Можно, я буду молчать?» Он ответил: «Да, это самое лучшее, что ты можешь сделать». Однажды мы уже разоткровенничались с прессой, и потом вышла статья, что он отказывается общаться с внучкой и правнучкой. А что по поводу наследства – я ни с кем судиться не буду. Мы с Гитаной все сами решим между собой, и никто никогда об этом не узнает.

Источник